Лоботомия. Позорная медицина


Во что может превратиться медицина без доказательных фактов?

В одних только США лоботомию проводили более 50 тысяч раз, а в мире — почти 80 тысяч, и это при том, что её смертность стабильно была на уровне 15 процентов и хоть какие-то улучшения замечали лишь у трети пациентов.

Почему в середине прошлого века считалось нормальным сделать человека инвалидом на всю жизнь, как один религиозный фанатик стал популярным врачом шоуменом и почему пандемия не прижилась в СССР, пока ей охотно занимались других странах?

Лоботомия - это медицинская процедура, при которой лобные доли мозга отделяют от других элементов с помощью острого предмета , чаще всего — специального инструмента орбитокласта, которым работают как зубилом.

Орбитокласт с помощью молоточка загоняют в черепную коробку пациента и целенаправленно повреждают нейронные связи.

Если повезёт — вредоносные сигналы из больных частей мозга перестанут поступать и человеку станет лучше, по крайней мере так считалось в прошлом веке.

Сделать из чего-то белого вещества омлет тогда было чуть ли не единственным способом хоть как-то помочь психически тяжело больным.

Психиатрия, несмотря на все попытки, не могла сдвинуться с мертвой точки и тут внезапно — революция, оказывается психически нездоровых людей можно лечить, пусть не всегда успешно, пусть не всегда с их согласия, но лечить можно.

Ещё в 1888 году швейцарский психиатр Готклиб Буркхардт удалял у больных кусочки мозга, чтобы тех не мучили галлюцинации. Из шести пациентов лучше стало только одному, ещё один вскоре умер, другого стали мучить эпилептические припадки. А еще у двоих состояние не изменилось.

В 1888 году Иоганн Готлиб Буркхардт, доктор медицинских наук, психиатр, главврач (или директор, как тогда принято было говорить) небольшого дурдома в кантоне Невшатель, что на западе Швейцарии, прооперировал шестерых своих пациентов, которых считал либо неизлечимыми, либо трудноизлечимыми.

Это были две женщины и четверо мужчин в возрасте от 26 до 51 года. У одного из пациентов была деменция, у другого — затяжная мания, ещё у четверых - prim?re Verr?cktheit, или «первичное помешательство» (то, что позже назовут шизофренией).

В зависимости от того, что преобладало в симптоматике — слузовые галлюцинации, бред, склонность к насилию, агрессивное поведение или возбуждение — доктор удалил каждому пациенту участки лобной, височной или теменной долей.

В результате, по записям самого Буркхардта, один из пациентов умер через пять дней от тяжёлого эпилептического статуса, одному стало получше, но через некоторое время он совершил суицид; на поведении ещё двоих операции никак не сказались, а двое стали определённо тише в поведении. Из осложнений — соответственно, два случая тяжёлой эпилепсии (у одного — с летальным исходом), один случай с парезами, один случай с сенсорной афазией, и два случая без явно заметных последствий.

Позже российский ученый Владимир Бехтерев не мог понять как Буркхардт, человек с медицинским образованием, мог проводить такие опасные, и что самое главное, бесполезные операции.

После первоначального всплеска популярность психохирургии, как она тогда называлась, утихла, но вскоре вспыхнула снова — эта заслуга бывшего министра иностранных дел Португалии Эгаша Мониша.  

В 30-е годы Мониш заинтересовался темой хирургического вмешательства в мозг обычного человека. Медициной он стал заниматься еще с десяток лет до этого, но сначала работал над введением в мозг специальной краски, чтобы тот был виден на рентгене. Всё изменилось, когда он послушал доклад двух ученых из американского ели, которым удалось перманентно успокоить шимпанзе — они удалили у обезьяны часть лобной доли мозга. До операции животное часто нервничало и было агрессивным, а после стало абсолютно безразличным к раздражителям.

Ну раз с шимпанзе получилось — почему бы не повторить такое с людьми?

В1935 году его ассистент-нейрохирург провел операцию, которую решили назвать лейкотомией. Подопытной стала не крыса или обезьяна, а женщина с набором самых разных психических болячек. Ей просверлили череп и ввели в мозг чистый спирт и — о чудо — она стала спокойнее.

Таким же образом Мониш с помощью ассистентов вскрыл головы еще девяти людям, а потом ещё десяти,  уже с помощью специального прибора — лейкотома, который похож на иголку с колечком из проволоки на конце.

По собственным отчету Мониша 7 из 20 пациентов излечились полностью, у 7 произошло улучшение, а у 6 состояние не
изменилось.

Забавно — ни одного случая ухудшения! Это чудо объясняется очень просто — Мониш оценивал пациентов на глаз, кроме того он часто полагался на информацию от персонала больниц, где лежали его подопытные.

То есть он сам оценил свои труды и сделал выгодные для себя выводы:

  • во-первых, лейкотомия — всегда безопасна;
  • а во-вторых незначительная деградация личности — это небольшая плата за избавление от болезни. Да, пациент может превратиться в безэмоционального зомби, но это совершенно безопасно, а уже для общества как полезно… Такой зомби никого не будет смущать своими истериками: сидит себе и сидит, слюнки пускает.

Но большая часть научного комьюнити Мониша поддержала и решила тоже попробовать пихать иголки в голову людям. От чего такое доверие к откровенно шатким результатам?

Португальца очень уважали за его технологию визуализации мозга на рентгене. Не стоит забывать про его политическую деятельность — всё-таки человек представлял Португалию в Версале после окончания Первой Мировой войны, не может же такое светило оказаться шарлатаном!

Справедливости ради шарлатаном он действительно не был, по крайней мере по сравнению с некоторыми своими последователями. Его первая двадцатка пациентов как минимум осталась в живых, операции проводил не Мониш, а нейрохирург, поскольку у него самого не было соответствующего образования и наблюдались некоторые проблемы с моторикой. И операции не делались промышленных масштабах, всё это будет позже, но и к португальскому первооткрывателю есть немало вопросов...

Часто замечалось,что врач никогда не предоставлял все необходимые документы, как доказательство успеха своего изобретения; его описание процедуры были не точными, а угол и глубина вхождения в мозг медицинского инструмента каждый раз были разными, причём довольно быстро врачи переставали следить за состоянием пациентов.

Несмотря на все эти вопросы Мониша рекомендовали нобелевскому комитету.

Группе ученых из Бразилии так понравился его метод, что они провели целых 200 операций за 10 лет, правда, без трупов уже не обошлось.

В итоге в 1949 году Манишу вручили Нобелевскую премию по физиологии и медицине. Премия была откровенно запоздавшей, к тому времени лейкотомия ( лоботомия) перестала считаться панацеей, хотя ею всё ещё активно пользовались. 

На сайте Нобелевской премии до сих пор красуется страница Мониша за открытие терапевтической ценности лейкотомии при определенных психозах, правда с припиской — мол потом выяснилось, что это самая лейкотомия может приводить к серьезным изменениям личности.

Ни к смертям или к полуовощному состоянию, а всего лишь к серьёзным изменениям личности.

Но главный «герой» — не Мониш (он только новатор, придумавший новую процедуру).

Тысячи людей пострадают не из-за португальца, а из-за его американского последователя — Уолтера Фримена.

Лейкотомия Мониша была плохим бизнесом — сверлить череп сложно и дорого, нужно оборудование, отдельное стерильное помещение, команда из врачей и медсестер, наркоз и прочее, прочее, прочее...

В среднем на наши деньги выходило от 2 до 15 тысяч долларов.

Самое главное — тому, кто проводит операцию, требовалось образование нейрохирурга, без него к оборудованию не допустят, да и сам доктор-самоучка не поймет, что делать.

У Уолтера Фримена такого образования как раз не было, он был невропатологом. Зато у него были многочисленные труды Мониша и жгучее желание стать известным на всю Америку врачом.

На свое счастье Фриман как-то нашел книжку, где описывалось как делать лейкотомию без бурения дополнительных дыр в черепе  — они там уже есть, например глазницы: если вставить в них иглу под определенным углом, можно добраться до лобных долей мозга очень быстро просто и дешево.

Выглядела процедура так — Вас приводят в кабинет и укладывают на кушетку (кабинет, как и кушетку, нельзя назвать чистыми, поток пациентов не оставляет времени на санитарную обработку). На Фримене — очки, но нет маски и перчаток, зато на волосатом запястье поблескивают недешевые часики. Вам на голову надевают прибор с электродами и дают разряд, затем второй. На этом моменте Вы отключаетесь. Если повезет - не почувствуете, что с вами будет произойдёт дальше.

А дальше Фримен представляет к вашему глазу орбитокласт и парой ловких движений загоняет его в мозг с помощью молоточка, что-то там шебуршит, размешивая лобные доли, опять же если повезет — то обеззараживает рану, а потом довольный позирует с Вашим вялым телом для фото.

Вас убирают с кушетки и уносят — очередь следующего пациента. Врач проверяет часы — операция заняла 6 минут, новый рекорд.

И все это еще в относительно тихие годы, настоящий успех ему обеспечивает грамотный маркетинг:

  • Во-первых непонятную лейкотомию Фримен переименовывает в известную всем на слух лоботомию. Для коммерческого успеха доктору нужен собственный бренд, который ассоциируется только с ним, лоботомия стала для Фримена таким брендом.
  • Во-вторых, он заказывает хвалебные статьи в нескольких топовых журналах, не медицинских, конечно же, иначе бы ему дали отворот поворот.

Другие журналы подхватывают шумиху и вот уже все штаты знают про чудодейственную операцию, которая и от шизофрении вылечит, и от мигрени, и от излишней нервозности и всё это засущие копейки — 25 долларов.

Статья 1941 года с рекламой лоботомии.

О том, что успехом заканчивались только четверть операций Фримен не умалчивал, но и напоказ эту информацию не выставлял. Наконец он создал себе образ добродушного и эксцентричного врача волшебника а его харизма заставила этот образ работать. Люди просто верили его словам, потому что звучал он убедительно.

Конец сороковых Фриман провёл в своём фургоне, разъезжая по всем штатам. Со своим напарником он давно разругался, потому что тот застал его позирующим на фоне раскуроченного черепа пациента.

Оперировал доктор шоумен на дому, принимая по 20 с лишним больных В ДЕНЬ. Дело нехитрое, это же не нейрохирургия… Помогли и госзаказы — лично прооперировал почти тысячу Ветеранов Второй мировой, которые страдали от посттравматического синдрома и прочих характерных расстройств.

Всего он провел более 3000 лоботомий.

Подопытные часто приходили к Фриману сами, насмотревшись рекламы. Они думали, что его операция сможет избавить их от боли в голове, раздражительности и прочего мелкого дискомфорта. Врач любил свое дело и никому не отказывал, даже если без лоботомии можно было спокойно обойтись. Раньше он считал её крайней мерой, но быстро отказался от этого принципа, иначе не было бы не контрактов, ни огромного спроса.

Но в основном, конечно, люди подвергались лоботомии помимо своей воли, их силой тащили на операцию дорогие любимые родственники, а сопротивляться те не могли.

Темнокожих среди жертв Фримена было куда больше в процентном соотношении, чем белых. Стоит ли напоминать, в каком положении они находились в США в середине века, особенно в южных Штатах, куда врач любил заезжать с гастролями?

Часто страдали пожилые, ещё чаще дети. Ещё один статистический факт — большая часть жертв лоботомии были женщинами, до 70 процентов операций проводились именно на них. Это не специфический почерк Фримена и не его сексизм, а норма для того времени, потому что в обществе тогда бытовали строгие правила, им нужно было соответствовать, чтобы не навлечь на себя гнев окружающих (женскую эмоциональность и тревожность и до этого не жаловали).

Что делать если кто-то из них гиперактивный чересчур вспыльчивый невнимательный или не дай Бог прямо бунтует против общепринятых норм поведения? Конечно, обращаться к психиатру, причем как можно раньше, пока характер не сформировался до конца. А тут как раз под рукой удобный метод — ледокол в голову и всё в порядке, ребёнок или другой родственник больше не выступает, сидит себе и смотрит в стену.

После нобелевской премии Мониша лоботомия стала терять популярность научных кругах. Практиковать ее меньше не стали, это произошло много позже, даже после изобретения нейролептика хлорпромазина.

Для смягчения течения шизофрении его использовали на пару с лоботомией.

Первые подобные препараты были крайне нейротоксичными и обладали целым рядом крайне неприятных побочек от апатии до импотенции. Тот же Фримен, например, провел свою последнюю операцию только в 1967 — в то же время возникли новые виды психохирургии, при которых врачи тоже повреждали разные зоны мозга.

И в мире они практикуются до сих пор, где-то активнее (как в Китае или Индии), а где-то в более скромных масштабах, как например в Британии или Германии.

В России своя история психохирургии, но лоботомия как-то не прижилась. Как и в США в 1940-х годах в СССР с помощью новой процедуры лечили в том числе ветеранов войны и тоже отчитывались об успехах, но еще при Сталине Союзный Минздрав запретил её своим указом.

По некоторым оценкам, запрет лоботомии в СССР не был связан с идеологическими мотивами, а был обусловлен сугубо научными соображениями, такими как отсутствие строго обоснованной теории лоботомии; отсутствие строго разработанных клинических показаний и противопоказаний к операции; тяжёлые неврологические и психические последствия операции.

29 ноября 1950 г. газета «Правда» направила министру здравоохранения СССР опубликованное накануне в ней «Письмо в редакцию» — «Против одного лженаучного метода лечения», где, в частности, указывалось:

Одним из примеров бессилия буржуазной медицины является пользующийся широким распространением в американской психиатрии «новый метод лечения» психических заболеваний — лоботомия (лейкотомия)… Естественно, что в среде наших врачей, воспитанных в духе славных традиций великих гуманистов — Боткина, Пирогова, Корсакова, вооружённых учением И. П. Павлова, не может быть места таким «методам лечения», как лоботомия.

На следующий день после сигнала из «Правды» 30 ноября 1950 года состоялось заседание Президиума Учёного медицинского Совета Минздрава СССР, посвящённое применению лейкотомии. Было постановлено «воздержаться от применения префронтальной лейкотомии при нервно-психических заболеваниях как метода, противоречащего основным принципам хирургического лечения И. П. Павлова».

9 декабря (через 10 дней после постановления Учёного совета) был подписан приказ № 1003, запрещавший применение префронтальной лоботомии.

Можно подумать, что лоботомия была временным помешательством и такое никогда не может повториться?

Совсем недавно ученые разоблачили серотониновую теорию депрессии. Три десятка лет людей кормили антидепрессантами, уверяя, что им нехорошо из-за химического дисбаланса в голове. Так вот теория оказалась весьма шаткой, а антидепрессанты далеко не такими эффективными, как считалось раньше. От них вряд ли погибло столько же человек, как от лоботомии, но можно представить, какого масштаба бизнес построен на спорных гипотезах и сколько людей не получили в свое время нормального лечения...

P.S.

Если говорить о помешательстве..

Теги к статье

Интересное Медицина

Поделиться статьёй и ссылки

Комментарии

 

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    Для авторизации - кликните ЗДЕСЬ

    Теория относительности

    Сразу нужно понять - на самом деле это не одна теория, их ДВЕ. И это вовсе не «теории» - есть подтверждённые факты правильности!

    Чемпион притворяется

    Рецепт прост: становишься чемпионом, ходишь по фитнес-центрам и снимаешь реакцию людей.

    Похожие статьи